PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9InZpa25hLnN0Yi51YSIgc3JjPSIvL3BsYXllci52ZXJ0YW1lZGlhLmNvbS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC8yLjAxL291dHN0cmVhbS11bml0Lm1pbi5qcyI+PC9zY3JpcHQ+

Мальчик застыл после удаления опухоли

Вікна-Новини

Вiкна 22:00

Его называют «неудобным пациентом». 4-летний Кирилл застыл,
только из его мозга удалили опухоль. Уже 9 месяцев он в больнице. И, несмотря
на то, что не выздоровел, медики настаивают на его возвращении домой. Не дают
никаких гарантий, что он станет на ноги, и отказываются его лечить.

Вот таким Кирилл был до операции. Валентина показывает фото
молодой счастливой семьи.

Мать вспоминает последние слова, которые она слышала от
ребенка.

Валентина Среда, мать
Кирилла:

Знаете, что мой
ребенок мне сказал
: «Мама,
когда я буду дома? Где мой дом?
». Я говорю: «Сыночка,
дядя заберет у тебя ваву и мы поедем домой
». И я не знаю,
когда мой сын будет дома.

Сейчас Кирилл, которому четыре с половиной года, не говорит.
С тех пор, как в 2011-м ему удалили опухоль из мозга, у мальчика отняло руки и
ноги. Он даже не глотает – так несколько раз в час отец аппаратом отсасывает
ему слюну.

В этой больнице Кирилл уже 9 месяцев – родители от него не
отходят. Но врачи поднять на ноги ребенка не могут. Неоднократно собирали
консилиум из лучших украинских медиков. Решили, мальчику нужна реабилитация …
дома.

Владимир Мартынюк,
директор центра реабилитации детей с органическим поражением нервной системы:

Згідно із заключенням консиліуму, дитина отримує
лікування, яке стосується класичних методів допомоги, методика Войта-терапії,
методика Бобота-терапії, інші речі, яким сьогодні навчена мама і це
проводиться. Повірте мені, самі сучасні світові методики реабілітації.

Бобат-терапия – это реабилитация в той последовательности, в
которой происходит нормальное развитие ребенка: сначала держание головы, затем
переворачивание, а дальше от сиденья до прыжков. Впрочем, родители предпочитают,
чтобы их ребенка лечили ноотропными лекарствами, активирующими деятельность
высших функций мозга. Говорят, их давали Кириллу сразу после операции.

Анатолий Среда, отец
Кирилла:

Он начал видеть, он
начал руками двигать. При
том, что у него подпилена шейная дуга одна
– мышца, и подрезан был позвоночник, спилен. Он уже ножками перебирал, пытался
слезть с кроватки. Сейчас
, если он ничего не получает, то он
ничего и не имеет.

Но врачи против лечения. Говорят, на данном этапе это может
повредить здоровью. Медики называют мальчика тяжелым инвалидом и не дают
гарантий, что он когда-нибудь уйдет.

Юрий Кожара, главный
врач Киевской городской детской клинической больницы № 1:

Дитина не підлягає ні медикаментозному лікуванню,
дитина не підлягає ніякому оперативному лікуванню. Дитина потребує лікуванню
реабілітаційному у домашніх умовах. Це не значить, що на даний період часу ми,
грубо кажучи, випихаємо дитину зі стаціонару. Ми хочемо, щоби дитина подихала
домашнім, сімейним повітрям.

Впрочем, отец не понимает, почему врачи не решаются лечить
мозг медикаментами.

Анатолий Среда, отец
Кирилла:

Во-первых, опухоль
доброкачественная. Во-вторых, операция была в июне прошлого года. За это время
роста опухоли нет. Если их не давать, то он такой и будет – и
год,
и два, и пять, и десять. Оттого, что я буду делать ма
ссаж глотки или массаж
ручек-ножек, у него мозги не включатся.

Вокруг больничной койки Кирилла иконы – родители ежедневно
молятся и подыскивают клинику для реабилитации. Им сказали, что ребенка можно
поставить на ноги в Воронеже. Поэтому они собирают необходимые документы и
узнают детали лечения.