PCEtLVN0aWNreSBMZWZ0LS0+DQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7IH0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDEzNDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCjwvc3R5bGU+DQoNCjxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+DQo8IS0tIGV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8zIC0tPg0KDQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzkxODM2OTIwMyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+PCEtLVN0aWNreSBSaWdodC0tPg0KDQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowOyB9DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxMzQwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE1MDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMjQwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQo8L3N0eWxlPg0KPHNjcmlwdCBhc3luYyBzcmM9Ii8vcGFnZWFkMi5nb29nbGVzeW5kaWNhdGlvbi5jb20vcGFnZWFkL2pzL2Fkc2J5Z29vZ2xlLmpzIj48L3NjcmlwdD4NCjwhLS0gZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgLS0+DQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzM0MDc0OTY4MyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+
Через 50 лет российские архивисты показали дневник Довженко | Вікна-Новини
PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9InZpa25hLnN0Yi51YSIgc3JjPSIvL3BsYXllci52ZXJ0YW1lZGlhLmNvbS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC8yLjAxL291dHN0cmVhbS11bml0Lm1pbi5qcyI+PC9zY3JpcHQ+

Через 50 лет российские архивисты показали дневник Довженко

Вікна-Новини

Вікна 22:00

Они хранили его тайны
50 лет. И вот, наконец, обнародовали. Российские архивисты показали дневник
Александра Довженко. Почти 900 страниц личного архива украинского кинорежиссера видела Ольга Семак.

Полный
архив Довженко — собственность России. В 53-м году сам режиссер согласился
передать его в центральные государственные анналы тогда еще СССР. Но не успел.
После смерти его вдова — актриса и режиссер Юлия Солнцева по собственному
усмотрению распорядилась творческим наследием мужа.

Галина Злобина, заместитель
директора российского госархива литературы и искусства:

Передала безвозмездно в наш архив весь творческий архив
кинорежиссера, поставив условие, что документы личного характера, дневниковые
записи и переписка будут закрыты на 50 лет, то есть вплоть до 2010 года.

Дневники к печати
готовили 5 лет. Более трех тысяч изображений, отрывки, написанные хрупким
карандашом на фронте или на коленях в общественном транспорте — дневник изучали
и тщательно комментировали. Россияне по-соседски пригласили для работы
украинских историков и архивариусов. С 39-го и до смерти Довженко доверяет
своим блокнотам сокровенное. Детство, присоединение Западной Украины к СССР,
война, смерть Сталина, послевоенная жизнь. Жестко рисует и кино-литературную
среду Москвы.

Андрей Юрасов, руководитель управления федерального
архивного агентства России:

Он делает заметки и даже в какой-то степени рисует
некоторые портреты или такие черты отдельных деятелей литературы и искусства и
в частности, когда он жил в Москве, — там есть нелицеприятные оценки,
действительно. Но это взгляд человека, который очень остро воспринимал
действительность, он был человеком ранимым и на страницах дневника это очень
остро чувствуется.

Киновед Сергей
Трымбач выступил составителем дневников от Украины. Говорит, больше всего его
поразило полное разочарование Довженко в силе кинематографа. Он чувствовал себя
писателем, а уже потом — режиссером.

Сергей Трымбач, председатель союза
кинематографистов Украины:

Тому що кіно — це знаряддя влади, а в час
коли народ в страшній біді, дуже важливо допомогти народу, а допомога народу, в
трактуванні Довженка, може бути тільки через слово.

Черниговский диалект,
русизмы, слова из скрипниковско
го правописания, то есть 28-го года — так писал Довженко.
Сохранить языковой колорит режиссерского диариуша — это было самое сложное.

Галина Злобина, заместитель директора
российского госархива литературы и искусства:

Поскольку режиссер одинаково владел и русским, и украинским языком, то его язык того периода
никак не согласуется с современными нормами языка.


Украинские
фрагменты блокнот
а
перевели на русский, а русские оставили без изменений. Из-за того, что Дневники
будут продавать и
в России. Зато российск
ое архивное агентство пообещало: последующие годы обнародует и
другие бумаги режиссера из своих безграничных засек. Украинские же архивариусы
к громком презентации подготовили небольшую
выставку из своих запасников. Здесь есть интересные документы. Как, например
донос агента НКВД 39-го года. О том, как пагубно влияет Юлия Солнцева на своего
гениального мужа Александра Довженко.