PCEtLVN0aWNreSBMZWZ0LS0+DQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7IH0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDEzNDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCjwvc3R5bGU+DQoNCjxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+DQo8IS0tIGV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8zIC0tPg0KDQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzkxODM2OTIwMyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+PCEtLVN0aWNreSBSaWdodC0tPg0KDQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowOyB9DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxMzQwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE1MDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMjQwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQo8L3N0eWxlPg0KPHNjcmlwdCBhc3luYyBzcmM9Ii8vcGFnZWFkMi5nb29nbGVzeW5kaWNhdGlvbi5jb20vcGFnZWFkL2pzL2Fkc2J5Z29vZ2xlLmpzIj48L3NjcmlwdD4NCjwhLS0gZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgLS0+DQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzM0MDc0OTY4MyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+
Возле Львова открылся ресторан на месте пыток и расстрелов людей | Вікна-Новини
PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9InZpa25hLnN0Yi51YSIgc3JjPSIvL3BsYXllci52ZXJ0YW1lZGlhLmNvbS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC8yLjAxL291dHN0cmVhbS11bml0Lm1pbi5qcyI+PC9zY3JpcHQ+

Возле Львова открылся ресторан на месте пыток и расстрелов людей

Вікна-Новини

Вікна 22:00

Гопак на жертвах террора. Возле Львова открыли ресторан там, где
десятилетиями держали политических узников, замучили и расстреляли массу людей.
И земля около стен буквально пропитана кровью.  

Напротив дома Владимира находится ресторан.
Комплексные обеды, юбилеи, свадебные пиры.  
Открыли его недавно, с Владимиром не советовались. А он бы мог кое-что
новым владельцам рассказать.

Владимир Мелиневич, местный житель:

Тут були катування, тут включали двигуни,
щоб не чути зойку та стогону, ці стіни є пропитанні… Страшне.. Трудно
вспоминати…

Тюрьму построили австрийцы. Потом ее использовали поляки. А советская
власть здесь уже не только сажала, но и убивала. Владимир слышал расстрелы. В 41-м
красные, убегая от немцев, уничтожали политических в тюрьмах. 

Среди казненных был и дядя Марьяна.

Марьян Сарабай, племянник
замученного:

На східній Україні є колгоспи, людям дуже
гарно живеться. Так саме тут люди будуть добре жити. А він взяв слово, чому ви
нам не розказуєте про голодомор 33 року, про Соловки…

Родственники замученных и очевидцы идут в застенок,
который стал рестораном. Марьян вспоминает, где откопали его родственника.
Место расстрелов отгородили забором, на нем нарисовали казака с шашлыками.

Марьян Сарабай, племянник замученного:

Шопа стояла за тим будинком. Вона була як
склад дров і вугілля для опалу тюрми… Там було закопано 4 вбитих чоловіка.
Серед них Стах Мельник. Мій дядько.

Когда коммунисты вернулись, тюрьму заполнили
бойцами УПА.

Михаил Гасюк, ветеран УПА:

Майже півроку. П’ять місяців…

Интерьер, конечно, здесь изменили, но он вспоминает, где была его третья
камера. Попал в плен к красным из-за ранения, его изуродовала разрывная пуля.

Михаил Гасюк, ветеран УПА:

Я не міг нічого їсти, температура від
кулі пекла, як кулю витягнули стало легше… Воші намножились. Ніхто на прогулку
не водив. Так сиділи в камері день і ніч.

Кості1004-2

Сейчас большой пост, на Львовщине в эти дни никто не празднует, ресторан
пустой. «
Вікна» идут
спрашивать администрацию, как забронировать зал для свадебного пира. Владелец
ресторана встречаться отказывается.

Общественные активисты предлагают экскурсию по аутентичной
части ресторана. Она за забором. В тюремном дворе расстреливали, а в дровянике
нашли первых убитых. На окнах старые решетки. В подвалах держали смертников. В
70-х застенок закрыли. И стали в подвалах резать животных. Открыли колбасный
цех.

Скандал с рестораном-застенком длится уже полгода. Мемориальная табличка
на стене — первая победа активистов. Идут переговоры с владельцем ресторана.

Роман Дунас, общественный активист:

Я певний, що повинна бути певна
компенсація йому, чи з боку громади, чи з боку меценатів. Аби він компенсував
витрати. А тут має бути історико-краєзнавчий музей.

А пока идут переговоры, местные уже нашли временный выход. Заведение, которое
строили под пирушки, сегодня преимущественно заказывают под поминки.