«Вікна» нашли женщину, которой первой в Беларуси пересадили печень

Вікна-Новини

Вікна 18:00

Сложные операции по пересадке делают и в Украине. Правда,
немного, потому что в нашей стране нет службы трансплантации. И жизнь украинцам
отечественные медики спасают на голом энтузиазме. В прошлом году в Украине
сделали около 120 операций по пересадке почек и печени от живого донора
родственнику. И только 20 процентов — от так называемых трупных доноров.

Ирина Жданова — первая женщина в Беларуси, которой 5 лет назад
пересадили печень. Орган съедал цирроз.

Ирина Жданова:

Фантастика для меня было то,
что мне позвонили вовремя
, понимаете, это как судьба
была.
Когда меня везли в операционную,
я думала так
, слава Богу, была не была,
или пан
, или пропал. Все,
у меня других шансов не было
, и я надеялась,
что еще увижу своих родных
, поживу с ними,
порадую их
, они меня порадуют. Наш мир настолько
прекрасен
, что хотелось бы подольше тут еще пожить.

Кто спас ей жизнь, Ирина не знает. Информация о донорах закрыта. В
Беларуси действует так называемая презумпция согласия, это когда каждый, кто
при жизни не написал отказ, может стать потенциальным донором. И без согласия
родных медики могут изъять органы. Стать донором мог и каждый украинец в случае
смерти мозга. В прошлом году в ноябре МОЗ подал в Верховную Раду
соответствующую концепцию. Презумпция согласия действует и в России.

Ее сыну было 19 лет. Он поехал в Россию на заработки.
Работал на строительстве. Там во время высотных работ потерял равновесие, упал
и ударился головой. Спасти его не смогли. 
Отец поехал в Россию, но увидеть сына ему не позволили.  

Домой парень вернулся в цинковом гробу. С удаленными сердцем
и почками.

Родителей Максима Шолотюка шокировало, как у гражданина другой страны
могли без разрешения родных изъять органы.  

Чтобы такая история не повторилась, в Украине идею МОЗ
депутаты отклонили.

Татьяна Бахтеева, председатель
комитета Верховной рады Украины по вопросам охраны здоровья:


В нашей стране в 99 году был
принят первый закон о трансплантации. Он гарантирует пересадку органа от
родственника живого к больному, если он дает разрешение, и если человек
умирает, близкие решают, давать ли орган, который будут просить врачи. Эта
норма я сегодня считаю, она очень совершенна и подходит нашей стране. Как
оказывается, это та наука, тот метод, который очень часто приводит и к черной
трансплантации и, конечно, без коррупции, без злоупотребления не обходится ни
одна страна мира.

В министерстве говорят, закон работает только на бумаге. Общество не
готово жертвовать органы.

Руслан Салютин, директор координационного
центра трансплантации органов МОЗ Украины:

Помирають, не дочекавшись трансплантації,
але ще й, на превеликий жаль, вивозять великі гроші в іншу країну, тим самим
інвестуючи розвиток трансплантації і розвиток медицини в Білорусі, а самі ми,
нажаль, не можемо розвинутися далі. Лише 20 % трансплантацій виконується з
використанням органів, які вилучені у донорів трупів, це дуже мало.

Но главная проблема — не закон.

Олег Котенко, руководитель отдела
трансплантации и хирургии печени:

Закон можно изменить
завтра
, но он не будет работать. Службы транспланталогии как таковой
у нас
нет. Она у нас, к сожалению,
не развивается
, она у нас основана сейчас и жиждется
только на энтузиазме некоторых центров и сотрудников
, которые еще как бы
этим энтузиазмом горят.

Но энтузиазм убивает не только отсутствие службы трансплантации как
такой и финансирование, но и изобретательность пациентов, которые пользуются не
совершенством закона.

В
Беларуси семейные связи и весь процесс пересадки органов, особенно от трупных
доноров, контролируют правоохранители. А, чтобы история, которая случилась с
украинцем Максимом Шолотюк, не повторилась, в Беларуси не практикуют извлечения
органов у граждан других стран без согласия их родных. Хотя по закону имеют на
это право.

ПРИВЕТСТВУЕМ!
Пожалуйста, помогите нам улучшить сайт -
поставьте 3 честных галочки

1. Я готов ежемесячно платить за доступ к сайту без рекламы:

2.

3. Мне

Пожалуйста, заполните все поля