PCEtLVN0aWNreSBMZWZ0LS0+DQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7IH0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDEzNDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCjwvc3R5bGU+DQoNCjxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+DQo8IS0tIGV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8zIC0tPg0KDQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzkxODM2OTIwMyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+DQoNCjwhLS1TdGlja3kgUmlnaHQtLT4NCg0KDQo8c3R5bGUgPg0KLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDsgfQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTM0MHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAxNjBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE2MjBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMzAwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KPC9zdHlsZT4NCjxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+DQo8IS0tIGV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIC0tPg0KPGlucyBjbGFzcz0iYWRzYnlnb29nbGUgZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIiDQogICAgIHN0eWxlPSJkaXNwbGF5OmlubGluZS1ibG9jayINCiAgICAgZGF0YS1hZC1jbGllbnQ9ImNhLXB1Yi0yMDcwODkwMjU2MzM3NzY1Ig0KICAgICBkYXRhLWFkLXNsb3Q9IjMzNDA3NDk2ODMiPjwvaW5zPg0KPHNjcmlwdD4NCihhZHNieWdvb2dsZSA9IHdpbmRvdy5hZHNieWdvb2dsZXx8IFtdKS5wdXNoKHt9KTsNCjwvc2NyaXB0Pg==
«Вікна» нашли женщину, которой первой в Беларуси пересадили печень | Вікна-Новини
PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9InZpa25hLnN0Yi51YSIgc3JjPSIvL3BsYXllci52ZXJ0YW1lZGlhLmNvbS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC8yLjAxL291dHN0cmVhbS11bml0Lm1pbi5qcyI+PC9zY3JpcHQ+

«Вікна» нашли женщину, которой первой в Беларуси пересадили печень

Вікна-Новини

Вікна 18:00

Сложные операции по пересадке делают и в Украине. Правда,
немного, потому что в нашей стране нет службы трансплантации. И жизнь украинцам
отечественные медики спасают на голом энтузиазме. В прошлом году в Украине
сделали около 120 операций по пересадке почек и печени от живого донора
родственнику. И только 20 процентов — от так называемых трупных доноров.

Ирина Жданова — первая женщина в Беларуси, которой 5 лет назад
пересадили печень. Орган съедал цирроз.

Ирина Жданова:

Фантастика для меня было то,
что мне позвонили вовремя
, понимаете, это как судьба
была.
Когда меня везли в операционную,
я думала так
, слава Богу, была не была,
или пан
, или пропал. Все,
у меня других шансов не было
, и я надеялась,
что еще увижу своих родных
, поживу с ними,
порадую их
, они меня порадуют. Наш мир настолько
прекрасен
, что хотелось бы подольше тут еще пожить.

Кто спас ей жизнь, Ирина не знает. Информация о донорах закрыта. В
Беларуси действует так называемая презумпция согласия, это когда каждый, кто
при жизни не написал отказ, может стать потенциальным донором. И без согласия
родных медики могут изъять органы. Стать донором мог и каждый украинец в случае
смерти мозга. В прошлом году в ноябре МОЗ подал в Верховную Раду
соответствующую концепцию. Презумпция согласия действует и в России.

Ее сыну было 19 лет. Он поехал в Россию на заработки.
Работал на строительстве. Там во время высотных работ потерял равновесие, упал
и ударился головой. Спасти его не смогли. 
Отец поехал в Россию, но увидеть сына ему не позволили.  

Домой парень вернулся в цинковом гробу. С удаленными сердцем
и почками.

Родителей Максима Шолотюка шокировало, как у гражданина другой страны
могли без разрешения родных изъять органы.  

Чтобы такая история не повторилась, в Украине идею МОЗ
депутаты отклонили.

Татьяна Бахтеева, председатель
комитета Верховной рады Украины по вопросам охраны здоровья:


В нашей стране в 99 году был
принят первый закон о трансплантации. Он гарантирует пересадку органа от
родственника живого к больному, если он дает разрешение, и если человек
умирает, близкие решают, давать ли орган, который будут просить врачи. Эта
норма я сегодня считаю, она очень совершенна и подходит нашей стране. Как
оказывается, это та наука, тот метод, который очень часто приводит и к черной
трансплантации и, конечно, без коррупции, без злоупотребления не обходится ни
одна страна мира.

В министерстве говорят, закон работает только на бумаге. Общество не
готово жертвовать органы.

Руслан Салютин, директор координационного
центра трансплантации органов МОЗ Украины:

Помирають, не дочекавшись трансплантації,
але ще й, на превеликий жаль, вивозять великі гроші в іншу країну, тим самим
інвестуючи розвиток трансплантації і розвиток медицини в Білорусі, а самі ми,
нажаль, не можемо розвинутися далі. Лише 20 % трансплантацій виконується з
використанням органів, які вилучені у донорів трупів, це дуже мало.

Но главная проблема — не закон.

Олег Котенко, руководитель отдела
трансплантации и хирургии печени:

Закон можно изменить
завтра
, но он не будет работать. Службы транспланталогии как таковой
у нас
нет. Она у нас, к сожалению,
не развивается
, она у нас основана сейчас и жиждется
только на энтузиазме некоторых центров и сотрудников
, которые еще как бы
этим энтузиазмом горят.

Но энтузиазм убивает не только отсутствие службы трансплантации как
такой и финансирование, но и изобретательность пациентов, которые пользуются не
совершенством закона.

В
Беларуси семейные связи и весь процесс пересадки органов, особенно от трупных
доноров, контролируют правоохранители. А, чтобы история, которая случилась с
украинцем Максимом Шолотюк, не повторилась, в Беларуси не практикуют извлечения
органов у граждан других стран без согласия их родных. Хотя по закону имеют на
это право.