PCEtLVN0aWNreSBMZWZ0LS0+DQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7IH0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDEzNDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCjwvc3R5bGU+DQoNCjxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+DQo8IS0tIGV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8zIC0tPg0KDQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzkxODM2OTIwMyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+PCEtLVN0aWNreSBSaWdodC0tPg0KDQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowOyB9DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxMzQwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE1MDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMjQwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQo8L3N0eWxlPg0KPHNjcmlwdCBhc3luYyBzcmM9Ii8vcGFnZWFkMi5nb29nbGVzeW5kaWNhdGlvbi5jb20vcGFnZWFkL2pzL2Fkc2J5Z29vZ2xlLmpzIj48L3NjcmlwdD4NCjwhLS0gZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgLS0+DQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzM0MDc0OTY4MyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+
PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9InZpa25hLnN0Yi51YSIgc3JjPSIvL3BsYXllci52ZXJ0YW1lZGlhLmNvbS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC8yLjAxL291dHN0cmVhbS11bml0Lm1pbi5qcyI+PC9zY3JpcHQ+

В поминальный день цыгане заполонили кладбища

Вікна-Новини

Вікна 22:00

На кладбища — нельзя. На днях украинцы поминают родных и
близких. И рома — опять в центре внимания. Одним они докучают, другие — их
жалеют. А власть делает все, чтобы они не мешали людям соблюдать традиции. 

На Дарницком кладбище поминальный день. С утра здесь дежурят
милиционеры. Не пускают рома. 

Цыган не пускают, потому что люди, которые приходят сюда, почтить
память родных, жалуются. Мол, рома ведут себя как дикари — выгребают
оставленную пищу и замусоривают могилы.

Иван Матюша, пенсионер:

Не положить ничего
нельзя. Кушаешь, а они подходят и прямо с рук все вырывают. Да! Ужас один!

Рома собираются и раздумывают, как попасть на кладбище.
Обещают не творить там ничего плохого. Рассказывают — на кладбищах ищут пищу не
от хорошей жизни. А здесь еще и это запретили.

Розалина Шейхмед:

Нема чим мені прокормиться, а они меня не пускают.
Шо я детям дам сегодня кушать? Пусть пустят нас, а то я сейчас нахально пройду.

Пройти нагло — значит перелезть через забор там, где нет
милиции.  

Всего несколько минут блужданий между могилами и у них за
плечами полные сумки всевозможного добра. Рома забирают все, что видят и
цепляются к людям с протянутой рукой. Увидев милицию, убегают прочь.

Беглецов окружают и выводят за территорию кладбища. И так целый
день — их гонят, а они опять лезут. Милиционеры зовут помощь.

Роман Баришивец, руководитель отдела охраны
общественного порядка Дарницкого района:

У нас тут патрулі по кладовищу для того, щоб їх
прибирали, щоб вони не заважали громадянам. Виставили патрулі, які ходять і
прибирають їх.

А еще вчера милиции здесь не было — со страхом вспоминает смотритель
кладбища. Рассказывает — в этот день от рома нельзя было отделаться. Они
превратили кладбище в настоящий мусорник.

Алексей Лавриненко, смотритель Дарницкого кладбища:

Тут же едят, тут же
разбрасывают. Самое лучшее выбирают, остальное выбрасывают вокруг себя. Таки
образом получается просто бардак. И наши рабочие потом после них каждый день
выгребали.

А вот на Берковецком кладбище тихо и почти никого нет.
Массовые мероприятия здесь были на выходных. Несколько рома собирают то, что
осталось. Среди них Юлия. Женщина ежегодно приезжает в Киев на гробки из
Закарпатья. Жалуется — работы нет, а семья большая. Вот и приходится
попрошайничать.

Табу на посещения рома кладбищ — практика не новая. В
прошлом году сельсовет Новых Петровцев, которое под Киевом, запретил им ходить
на местное кладбище в поминальные дни. Это решение тогда крайне возмутило
правозащитников и цыганское сообщество. Но в суд так никто и не подал.