PCEtLVN0aWNreSBMZWZ0LS0+DQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7IH0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDEzNDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCjwvc3R5bGU+DQoNCjxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+DQo8IS0tIGV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8zIC0tPg0KDQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzkxODM2OTIwMyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+PCEtLVN0aWNreSBSaWdodC0tPg0KDQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowOyB9DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxMzQwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE1MDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMjQwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQo8L3N0eWxlPg0KPHNjcmlwdCBhc3luYyBzcmM9Ii8vcGFnZWFkMi5nb29nbGVzeW5kaWNhdGlvbi5jb20vcGFnZWFkL2pzL2Fkc2J5Z29vZ2xlLmpzIj48L3NjcmlwdD4NCjwhLS0gZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgLS0+DQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzM0MDc0OTY4MyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+
Сын выгоняет из дома свою 75-летнюю мать и угрожает убить | Вікна-Новини
PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9InZpa25hLnN0Yi51YSIgc3JjPSIvL3BsYXllci52ZXJ0YW1lZGlhLmNvbS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC8yLjAxL291dHN0cmVhbS11bml0Lm1pbi5qcyI+PC9zY3JpcHQ+

Сын выгоняет из дома свою 75-летнюю мать и угрожает убить

Вікна-Новини

Вікна 18:00

Старость — не радость. 75-летнюю женщину родной сын выгоняет
из дома. Говорит — мать психически больна. Но старушка, хотя и имеет слабенькое
зрение, слух и сердце — здравый смысл не потеряла. В настоящее время скитается
на улице, потому что боится, что сын ее убьет.

Двор на околице она подметала всю жизнь. За что дворник
Надежда и получила свою хрущевскую двушку на первом этаже. После смерти мужа,
уже 5 лет подряд скамья около дома стала для женщины теплее родных стен.
44-летний сын привел очередную сожительницу с ребенком. Для старой матери не
хватило места. С тех пор в семье постоянные скандалы.

Надежда Харизкая, пенсионерка:

Не, не дома не можна, він тоді начинає, я тоді
розстроююсь і в мене отаке давлєніє.

Сейчас давление у Надежды зашкаливает. Говорит, утром сын
пригрозил, что рано или поздно убьет ее.

Надежда Харизкая, пенсионерка:

Він мені казав, що підожди, тебе десь знайдуть ні
живу, ні мертву.

Об угрозах и обидах женщина жалуется участковому. Он в этой
квартире — частый гость. 

Увидев на пороге «Вікна» и участкового, мужчине отнимает речь. Потом вскипает и к
камере все же выходит. Сам. Сожительницы нет дома. Рассказывает — мать ведет
себя неадекватно, портит его имущество.

Сын:

Людина, розумієте, коли бере жирними руками о тут,
то тут отаке остається, то це врєдітєльство какоє-то.

И это единственный его аргумент. Однако мужчина продолжает убеждать —
мира с ней в доме не будет.

Сын:

— Але ж це ваша стара мати? — Той шо? Як це стара
мати, то, це не на камеру, хай вилізе мені на голову і зробить шось?

«Вікнам» Надежда
показывает свою половину дома. В одной комнате женщина спит, сушит белье на
досках и питается на гладильной доске.

Надежда Харизкая, пенсионерка:

Оце моя кухня, ось миски, коли нікого немає,
відварю собі пєльмєні, куплю бистренько, як їх дома немає. На кухні він сказав
— тут твого нема нічого, ти сюди не ходи.

Сын:

Хто її не пускає? Осьо її каструлі, а оттут все
моє.

От страха потерять на старости свой угол, старушка прошла обследование у
всех врачей. И те доказали — женщина психически здорова. «Вікнам» показывает выводы медицинской
комиссии.

Надежда Харизкая, пенсионерка:

Він казав, що я сдам тебе у дурочку, от я і
зробила таку справку.

Участковый в который раз выходит из скандальной квартиры ни
с чем. Привлечь к ответственности сына не за что.

Василий Буренко, участковый инспектор:

Це дуже складна ситуація, і поки вони не дійдуть
до компромісу, ні міліція, ні суди, ніхто їм не допоможе, не розбереться в
їхній сім’ї.

Соседи, которые постоянно слышат шумиху, уверены — весь раздор в этой
семье из-за квартиры.

Мария Иващенко, соседка:

Баба як платила за квартиру, то хороша була, а як
перестала, раз
попала в больницю, другий, треба ж мать за що, а скільки там тих 900
рублів пенсії.

В ЖЭКе пошли бабушке навстречу. Из общей суммы в квитанции
за квартплату принимают от нее половину суммы. Остальные считают как долг
совладельца квартиры.

Оксана Притульская, юрист ЖЭКа:

Ми вже з Надією Григорівною розмовляли, що ми
подамо до суду, а в судовому порядку вона доведе, що вона сплачувала за
комунальні послуги, а вже інша частина перейде згідно рішення суду на її сина.

В ожидании судебного приговора, Надежда мечтает только о
спокойной старости. В своей квартире, где когда-то они были счастливой семьей.

Надежда Харизкая, пенсионерка:

Він така золота дитина була, не знаю, що з ним
сталось. Може якщо приб’є, а так я з квартири нікуди не піду, буду жити в своїй
хаті до самої смерті, як буде так і буде.