PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9InZpa25hLnN0Yi51YSIgc3JjPSIvL3BsYXllci52ZXJ0YW1lZGlhLmNvbS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC8yLjAxL291dHN0cmVhbS11bml0Lm1pbi5qcyI+PC9zY3JpcHQ+

«Вікна» побывали в стенах сумасшедшего дома и видели палаты для убийц

Вікна-Новини

Вікна 22:00
У них прав почти не осталось. Они — убийцы. Хотя и тратят свое время не в тюрьме. Потому что душевнобольные. «Вікна» побывали там, где держат душевно нездоровых преступников. И искали ответ — почему больных людей сначала отпускают домой, где те калечат чужие жизни, и только потом запирают в безопасном месте.  
Он ведет «Вікна» туда, где изолируют особенно опасных душевнобольных. Все двери в больнице отпирает специальным ключом.
Геннадий Зильберблат, гендиректор Киевского областного психиатрично-наркологического медобъединения:
Это правило для всех психиатрических больниц. В некоторых он трехгранный, в некоторых — четырехгранный. Но это тот инструмент, без которого мы не можем двигаться. Это как смычок у скрипача.
Извините, я иду вперед, у нас так принято по инструкции, прошу обратить внимание, в каких условиях у нас находятся больные, совершившие преступление.
Их в этом заведении несколько десятков — они тяжелобольные… преступники. Большинство из них — убийцы. Закон о психиатрии не позволяет показывать их лица. Пока они на улице под пристальным взглядом надзирателей и за колючим проводом, главный психиатр Киевщины показывает их палаты. На вид евроремонт — при этом здесь усиленные двери, видеонаблюдение и отсутствие коврового покрытия.
Геннадий Зильберблат, гендиректор Киевского областного психиатрично-наркологического медобъединения:
Чтобы под линолеум, за плинтусом не прятали колющие, режущие предметы. Мало того у нас нет панцирных сеток. У нас металлические сетки с просверленными дырками. И дополнительные матрасы. Для того чтобы больные не могли расплести эту панцирную сетку, чтобы использовать как оружие против больных или против персонала. 
В таком учреждении оказался и шизофреник из Запорожья, который убил беременную девушку-фельдшера Марину Савонину. Его будут лечить в течение длительного времени.

Геннадий Зильберблат, гендиректор Киевского областного психиатрично-наркологического медобъединения:
Те больные, которые в прошлом совершали социально опасные действия и находились на принудительном лечении, находятся, я считаю у нас достаточное время. Иногда такие больные находятся у нас годами. Те, которые совершили убийство — десятилетиями. 
Соседи убийцы до сих пор не могут опомниться от трагедии. Похожий случай в Одессе еще больше пугает их: мол, украинцы незащищены перед агрессией сумасшедших.
Юрий Полион, сосед убийцы:
По слухам, я ж не знаю — я ж не медик. Вроде бы и лечили его, сказали, что он нормальный. Все. Ну, может, покололи-покололи и увидели, что он нормальный, что нормально себя чувствует. И отпускает. Вот видите, доотпускались — до чего дошло. 
Главный вопрос после убийства в Запорожье и резне в Одессе — почему социально опасные сумасшедшие жили в обществе. Его ставят даже сами медики.
Анатолий Сидоренко, председатель независимого профсоюза скорой помощи Запорожья:

Мы считаем, что здесь не сработала психиатрическая служба. Тем более, что этот индивидуум неоднократно вел себя агрессивно. И таких людей нужно изолировать от общества.
В областном психоневрологическом диспансере отбиваются: мужчина находился на учете не как социально опасный, а как больной шизофренией. Таких тысячи, и обычно они послушные.
Федор Паталах, главврач Запорожской областной психбольницы:

Каждый пациент выписывается из стационара в удовлетворительном состоянии. То есть без какой-либо симптоматики, которую необходимо лечить в стационаре.
Почему озверели запорожский и одесский шизофреники, что толкнуло их убивать – врачи объяснить не могут.
Федор Паталах, главврач Запорожской областной психбольницы:
Это же индивидуум, то есть, как он может проявить, как у него может измениться психическое состояние. Я думаю, не скажет ни один доктор, не сможет спрогнозировать, что будет через 3-4 дня.
Больных мужчин, в конечном итоге, изолировали, но уже после того, как случились убийства. А их соседи не спят до сих пор. Например, мать запорожского больного, по мнению напуганных людей, тоже имеет проблемы с психикой. И она живет с ними рядом.
Сосед:
Если она выходит, а дети сидят на лавке, играются, мало ли чего, а она говорит: «Уйдите отсюда, а то я вас кислотой оболью».