PCEtLVN0aWNreSBMZWZ0LS0+DQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7IH0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDEzNDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCjwvc3R5bGU+DQoNCjxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+DQo8IS0tIGV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8zIC0tPg0KDQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzkxODM2OTIwMyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+PCEtLVN0aWNreSBSaWdodC0tPg0KDQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowOyB9DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxMzQwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE1MDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMjQwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQo8L3N0eWxlPg0KPHNjcmlwdCBhc3luYyBzcmM9Ii8vcGFnZWFkMi5nb29nbGVzeW5kaWNhdGlvbi5jb20vcGFnZWFkL2pzL2Fkc2J5Z29vZ2xlLmpzIj48L3NjcmlwdD4NCjwhLS0gZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgLS0+DQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzM0MDc0OTY4MyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+
Премьер-министр Турции решил проблему с митингами | Вікна-Новини
PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9InZpa25hLnN0Yi51YSIgc3JjPSIvL3BsYXllci52ZXJ0YW1lZGlhLmNvbS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC8yLjAxL291dHN0cmVhbS11bml0Lm1pbi5qcyI+PC9zY3JpcHQ+

Премьер-министр Турции решил проблему с митингами

Вікна-Новини

Вікна 18:00

Митинги в парке Гези, которые длились 18 дней, полностью разогнали. В Стамбуле — массовые аресты. Полиция окружила парк и задерживает всех, кто пытается туда попасть. Палаточный городок там разрушили бульдозерами. Противостояние переросло в партизанскую войну. Больше — Дмитрий Литвиненко. 
После газовой атаки из парка бегут люди. Двое к газу были точно не готовы. Очки для плавания, медицинские маски. В дверях появляется парень, их спасают.   
Молоко на глаза, лимонный сок после него. Это коллекция того, что нашел сегодня под дверями. Перец, слезоточивый, и даже «Агент Оранж», запрещенный конвенциями из-за содержания диоксина.
Вот так начинался в артгалерее день падения парка Гези. Владелец, известный турецкий художник, в своей мастерской нарисовал транспарант. О демократии и свободе.
Бедри Бейкам, художник:

У мене багато друзів в тюрмах. Багато вбитих друзів. Мене теж атакували 2 роки тому. На мене напав екстреміст, майже вбив. Не знаю хто за ним стояв. Поліція одразу відпустила.
После нападения он переехал во Францию. Вернулся с началом событий на Таксиме. Днем ходил в парк, раздавать и подписывать книги. Говорит — это Восток, и здесь очень важны символы. Площадь и Парк связаны с именем Ататюрка.
Бедри Бейкам, художник:

Він дав нам базу демократії. Рівність чоловіків та жінок. Рівність не залежно від національності, свободу слова, світську освіту, мистецтво. Вони хочуть обрізати зв’язок з епохою Ататюрка. З ерою республіки Туреччина.
В парке изображения Ататюрка тоже на каждом шагу. Здесь нет одного лидера. Протестуют коммунисты и рокеры, футбольные фанаты и интеллигентные студентки.
Бедри Бейкам, художник:
Вони тут атакують не парк. А наш трип життя. Вони атакують бари, кав’ярні, червону помаду, людей, що цілуються на вулиці. Вони хочуть загорнути Туреччину в чорну паранджу.
Через мост от района Таксим — район Фатих. Один из самых бедных в Стамбуле. По большей части здесь живут выходцы из центральной провинции Анатолии. Это родина Эрдогана. Портреты премьера везде. Он призывает всех на митинг на свою поддержку.

Чейфу Атин, житель Стамбула:
Він не поганий. Він просто дуже жорсткий, як Путін. Знаєте такого…Азійці підтримують лідерів, що домінують.
Пойдет на митинг за Эрдогана и продавец пряностей Камил.

Камил Одра, торговец пряностями:

Це велика гра, інших країн. Економіка Турції швидко розвивається, швидше за Європейську. І нам намагаються заважати. Ви бачити скільки туристів тут, все прекрасно, всі купують. Але СНН показує годинами Таксим. Вони кажуть всім — в Турції проблема, не їдьте в Турцію. В Лівії, Сирії кожен день вбивають безліч людей. Але всі показують не їх, а турків. 
Большой митинг в Стамбуле власть запланировала на воскресенье. В субботу вечером полиция стала к нему готовиться. Это финальная атака на Гези.  
Парк полностью заполнен туристами, без противогазов. Пять десятков полисменов и два водометов устроили панику. Несколько газовых шашек, и протестанты стали давить своих.   
Протестанты пытались прятаться в гостинице, полиция пускала газ в помещение. Им осталось только убегать, их палатки стали трофеями полиции.
Дмитрий Литвиненко, журналист:
Годину тому турецький письменник тут роздавав автографи. Наразі парк Гезі зачищено. 
На следующий день митинг сторонников Эрдогана собрал 300 тысяч. В толпе кричали — мы умрем за тебя, Таипе. Эрдоган сказал — проблема Таксима закрыта.
Реджеп Эрдоган, премьер-министр Турции:
Мы не позволим меньшинству рулить.