PCEtLVN0aWNreSBMZWZ0LS0+DQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7IH0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDEzNDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCjwvc3R5bGU+DQoNCjxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+DQo8IS0tIGV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8zIC0tPg0KDQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzkxODM2OTIwMyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+PCEtLVN0aWNreSBSaWdodC0tPg0KDQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowOyB9DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxMzQwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE1MDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMjQwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQo8L3N0eWxlPg0KPHNjcmlwdCBhc3luYyBzcmM9Ii8vcGFnZWFkMi5nb29nbGVzeW5kaWNhdGlvbi5jb20vcGFnZWFkL2pzL2Fkc2J5Z29vZ2xlLmpzIj48L3NjcmlwdD4NCjwhLS0gZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgLS0+DQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzM0MDc0OTY4MyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+
PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9InZpa25hLnN0Yi51YSIgc3JjPSIvL3BsYXllci52ZXJ0YW1lZGlhLmNvbS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC8yLjAxL291dHN0cmVhbS11bml0Lm1pbi5qcyI+PC9zY3JpcHQ+

В Украину доставили тела альпинистов, погибших в Пакистане

Вікна-Новини

Вікна 18:00

В Украину сегодня ночью доставили тела альпинистов, которые погибли в Пакистане. На этом самом борту вернулись на родину их коллеги, которые выжили после нападения террористов. Напомним, во время стрельбы в ущелье гор Нанга Парбат в прошлое воскресенье погибло 11-ро людей — трое из них украинцы.
Первый час ночи. До приземления самолета еще полтора часа, но здесь, около VIP-терминала харьковского аэропорта — уже несколько десятков человек. Это альпинисты. Молча, жмут друг другу руки, молча, ждут. Эти крепкие мужчины, которые привыкли к нечеловеческим испытаниям 40-градусным морозом и 8-тысячными высотами — сегодня прячут от камер слезы. Своих трех друзей они больше никогда не увидят, похоронный кортеж проедет мимо них, не останавливаясь. Почему сегодня здесь, говорят, это — скорее для себя.
Алексей Макаров, альпинист:
Вы же понимаете…. Молчит. Ну, трудно сформулировать…. Человек вернулся — в таком состоянии, в таком виде, в виде тела… Приехали встретить… 
Влад Святаш, альпинист:

С Димой мы были на Эльбрусе, с Бодави — в Мексике, с Игорем — и в Непале, и в этом же Пакистане. Объяснить словами это трудно, но по-другому мы поступить просто не могли.
Вот, как все начиналось. Фотография сделана перед началом поднятия на Нанга Парбат. Здесь — и Бодави Кашаев, и Дмитрий Коняев. В центре — неизменный руководитель, уже легенда украинского альпинизма, 47-летний Игорь Свергун. В Пакистане он был не раз.   
Кадры в сюжете мы снимали ровно 6 лет назад — харьковские альпинисты тогда отправлялись в дежурную экспедицию, как раз в Пакистан.

Игорь Свергун, альпинист:
Ну, это считается очень серьезными вершинами, все эти вершины выше 8 тыс. метров, и взойти сразу на три как бы никому еще не удавалось.
Он всегда шел последним — такое правило. Чтобы поддержать каждого, и в случае необходимости протянуть руку.  
Чего обычно боятся родные — что сойдет снежная лавина, что не удержится крепление, что вдруг сломается снаряжение. Не террористов.
Черный военный самолет с флагом Пакистана — как будто добавляет траура самим только своим видом. Три деревянных гроба выносят вместе украинские и пакистанские военные. Рядом — уже дежурят психологи. Вдруг понадобится кому-то помощь. По трапу идут уцелевшие альпинисты — двое харьковчан и четверо киевлян. Рассказать, действительно ли перед стрельбой жителей базового лагеря уговаривали принять ислам, или это лишь выдумка — уже не сможет никто. Террористы убили всех — живыми остались только те, кто был на тот момент на 700 метров выше.
Евгений Чуканов, альпинист:
Выстрелов не было слышно, но какие-то характерные звуки похожие были, потому что думал, что может, камни падают, лавины. Но сейчас уже можно сказать, что да, слышал. 
Двое киевлян до сих пор остаются в Исламабаде, потому что снаряжения альпинистам так и не вернули. На то, чтобы собрать вещи, не было времени, эвакуировали срочно, двумя вертолетами — всех, кто там был. Сопровождают самолет представители пакистанского МИД, говорят: вся их страна шокирована, просят прощение и утверждают: будут молиться за погибших.

Саид Хан Момад, представитель МИД Пакистана:
Понимаете, терроризм не имеет вероисповедания, терроризм не имеет национальности, он может ударить где угодно. В этой трагедии погибли также и двое пакистанцев, понимаете? Горы здесь ни при чем. Люди в горах, они очень любят природу, они красивы, и никто даже не мог подумать, что такое может случиться в таком мирном месте!
В Бодави Кашаева остался взрослый сын, у Дмитрия Коняева — 2-летняя Маша и 7-летний Саша, осиротел и 13-летний Егор Свергун.
Мария Малевская, журналистка:

Після Пакистану харківські альпіністи збиралися на Кавказ. Жартують, хтось щороку 31 грудня ходить до лазні — вони усі разом щосерпня піднімаються на Ельбрус. І хоча колеги загиблих й досі не можуть прийти до тями — вже точно знають: за місяць піднімуться на вершину — вже без Ігора Свергуна, Дмитра Коняєва та Бодаві Кашаєва — але у пам’ять про загиблих друзів.