PCEtLVN0aWNreSBMZWZ0LS0+DQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7IH0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDEzNDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCjwvc3R5bGU+DQoNCjxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+DQo8IS0tIGV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8zIC0tPg0KDQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzkxODM2OTIwMyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+PCEtLVN0aWNreSBSaWdodC0tPg0KDQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowOyB9DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxMzQwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE1MDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMjQwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQo8L3N0eWxlPg0KPHNjcmlwdCBhc3luYyBzcmM9Ii8vcGFnZWFkMi5nb29nbGVzeW5kaWNhdGlvbi5jb20vcGFnZWFkL2pzL2Fkc2J5Z29vZ2xlLmpzIj48L3NjcmlwdD4NCjwhLS0gZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgLS0+DQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzM0MDc0OTY4MyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+
Одессу посетил чешский режиссер, получивший 30-летний запрет выезжать за границу | Вікна-Новини
PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9InZpa25hLnN0Yi51YSIgc3JjPSIvL3BsYXllci52ZXJ0YW1lZGlhLmNvbS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC8yLjAxL291dHN0cmVhbS11bml0Lm1pbi5qcyI+PC9zY3JpcHQ+

Одессу посетил чешский режиссер, получивший 30-летний запрет выезжать за границу

Вікна-Новини

Вікна 22:00

За свой гениальный фильм он получил Оскар, и запрет на 30 лет выезжать за границу. И только на склоне лет он, наконец, в Одессе. Самый известный чешский комедиограф Иржи Менцель ненавидит Квентина Тарантино и русский фильм-сказку «Морозко». Но в свои 75 лет излучает энергию. Ольга Семак встретилась с легендой.
Она показывает раритетную пластинку с песнями легендарного пражского театра «Семафор». Переводчица Нина прихватила ее с собой, когда узнала: на Одесском фестивале будет переводить самого Иржи Менцеля! В 50-е годы чешский режиссер ставил там мюзиклы.
Нина, переводчик:
Это музыкальный театр Иржи Сухи и Иржи Шлитр, а вот здесь вот написано — режиссер Иржи Менцель. И эта пластинка у меня хранилась с 59-го года. Ха-ха-ха.
Ему – 75. Вместе с Милошем Форманом он – самый яркий режиссер «новой чешской волны» — кино, которое в шестидесятые поддержало настроения обновленной Европы. 
Его первый серьезный фильм — «Поезда под пристальным наблюдением». Мелодраматическая комедия о юном надзирателе поездов Милоше просто пропитана сатирой и эротизмом. Как в социалистической Чехословакии пропустили это кино, да еще и выдвинули на Оскар в 66-м году, представить нереально.
Иржи Менцель, режиссер:
Коли ми створювали цей фільм, цензура вже не була такою жорсткою. Тиск зменшився. Наближалася «празька весна». І ми тоді сказали собі: досить танцювати під дудку СРСР. Та Брежнєву це не сподобалося, і він націлив на нас танки.
После успеха «Поездов» Менцель был обречен на молчание. Большинство его фильмов в Чехословакии запретили и открыли только в 90-е.   
Он говорит, 30 лет был невыездным. Поэтому сегодня при каждом случае уезжает из Чехии куда глаза глядят. В Одессе он не сдерживает удовольствия. Дает интервью, фотографируется, флиртует со всеми девушками, которых только видит.
На его мастер-класс собирается почти полтысячи людей. Более часа Менцель делится опытом и неединодушными мыслями. Вспомнил своих преподавателей на кинофакультете Пражской академии. Говорит, учили хорошо, но думали больше о подработке.
Иржи Менцель, режиссер:

Це парадокс соціалізму – ніхто не заробляв досить багато. Наші викладачі були змушені постійно підзаробляти. І замість готуватися до лекцій, часто шукали додаткової «халтури». Одним із таких був Мілан Кундера, чули це ім’я?
Слушатели киношколы интересуются, нравится ли Менцелю Квентин Тарантино.
Иржи Менцель, режиссер:
Правильне запитання. Мені не подобається. Дуже легко шокувати і виховувати в людях цинізм.
А еще, выяснилось, метр чешской комедии не знает метра советской комедии. О «Бриллиантовой руке» Леонида Гайдая Менцель никогда не слышал.
Иржи Менцель, режиссер:

Я не знаю, хто такий Гайдай. Я люблю Мілоша Формана. Я заздрю йому і ревную, через те, що він ліпший за мене.
Менцель сознается, самым любимейшим советским фильмом в Чехословакии был и остается фильм Александра Роу «Морозко». Но он эту советскую киносказку ненавидит.
Иржи Менцель, режиссер:
Це жахливо, огидно зроблено з художнього погляду. Ні, іронія там дивовижна, і людям подобається, і в нас це кіно часто пародіюють. Та це так безглуздо, й тому це подобається глядачам.
Ольга Семак, журналистка:
Надвечір на Ланжеронівському узвозі при повному аншлагові Іржі Менцель презентує свій блискучий оскароносний фільм «Потяги під пильним наглядом».
Поблагодарив киноманов, Менцель не стал пересматривать собственное кино, оставил кинотеатр и растворился в одесской темноте.