PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9InZpa25hLnN0Yi51YSIgc3JjPSIvL3BsYXllci52ZXJ0YW1lZGlhLmNvbS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC8yLjAxL291dHN0cmVhbS11bml0Lm1pbi5qcyI+PC9zY3JpcHQ+

В Виннице прошел суд над умершим правозащитником Гройсманом

Вікна-Новини

Вікна 22:00

Сегодня провели в последний путь винницкого правозащитника Дмитрия Гройсмана. Он умер из-за неизлечимой болезни сердца. Но прощание утром началось с судебного заседания — слушали так называемое порнодело, за которое последние два года его судили.
Под столичным моргом – жена и друзья. Приехали за телом Дмитрия Гройсмана. Из Винницы в Киев он должен был вернуться туда и обратно. Это был обычный рабочий понедельник. Но под вечер случилось непоправимое — сердечный приступ. Исполнился диагноз, который кардиологи поставили ему 4 года назад.

«Він не сприймав серйозно той діагноз. Він просто не боявся нічого, в тому числі смерті», — сказал Виктор Ролик, друг и врач Дмитрия Гройсмана.
По иронии судьбы студент-медик Дмитрий Гройсман не раз вытягивал билет на экзаменах с вопросом об этой болезни. Еще тогда знал, что неизлечимая. Однако не знал, что через 10 лет ее обнаружат у него. Об этом написал в своем блоге:
«Я маю померти раптово й зовсім безболісно. Адже теж «плюс» за нашої «безкисневої» доби. Поки не лікуватимуся, бо не знаю як. Однак, спробую пожити якось ефективно».
Уже тогда известный борьбой за отмену смертного кары правозащитник упорно отстаивает беглецов и борцов с правоохранителями. Он всегда имеет под рукой крепкое словцо и откровенно смеется над системой. За фото и видеоролик, который разместил в соцсети, о русском правозащитнике Эдуарде Лимонове, против него возбуждают уголовное дело.
За два года – более 70 судебных заседаний. Сегодня в конечном итоге заключительная часть. Последнее слово, которое успел написать сам, читает его адвокат.

«Що вважаю усю цю кримінальну справу сфабрикованою та надуманую. Я не вважаю себе винуватим і не відчуваю суму, жалю чи каяття щодо діянь у вчиненні яких мене можуть визнати винуватим. Відтак, моє виправлення не можливе в принципі», — прочитала адвокат Наталья Гурковская.
Защита настаивает на оправдании, обвинение просит закрыть дело из-за смерти. Суд откладывает принятие приговора. Общество идет на похороны. Те, кто не знал о диагнозе, не верят во внезапную смерть Гройсмана.
В то, что Дмитрия нет, не может поверить и его товарищ Антон. В день смерти правозащитника они говорили по телефону. Он  до сих пор не может удалить этот номер.  
Прощания организовали в патанатомичном бюро на территории областной больницы. Без отпевания. Здесь покойник год работал интерном.
Провести в последний путь Гройсмана собрались самые близкие: жена, сын, родители, коллеги, друзья, и те, кому правозащитник помогал, в первую очередь – бывшие узники и беглецы. Нгаце прибыл из Конго. В Украине учился, когда дома началась война, возвращаться не захотел, остаться не было возможности. 

О том, что его защитник обречен, он не знал, потому что тот никогда не делал вид больного.

«Я поки що не надто переймаюся, а ось за 5-6 років почну. Ну помилилися то й помилилися, всяко буває. У медицині тільки патологоанатом не помиляється, якщо працює душею».
Прощание длилось несколько часов. С крыльца его провожали аплодисментами. Завещания он не написал. Потому что имел еще обещанные врачами год-два. На то, чтобы отдать свое сердце.